Валуй теперь принялся ходить вокруг него.

- У меня не брал, а у других, а?

- И у других. Да отойди ты от меня, лягушка болотная! Валуй рассвирепел.

- Он украл! Это точно. Вы уж не обессудьте, господин самый главный комендант, надо бы поискать вещичку. А я в долгу не останусь.

- На чём ты приехал? - спросил комендант, снова причёсывая усы и с ног до головы рассматривая Белояра.

- На телеге, на чём еще...

Услышав ответ, комендант, оторвавшись от своих усов, вопросительно посмотрел на Валуя. Тот склонился чуть не до земли, бормоча:

- Там уже искали, ваша милость. Вещь такая маленькая, что он её с собой носить должен. Как память дорога, поверьте.

Комендант взмахнул рукой, разрешая обыск, а сам снова повернулся к зеркалу.

У Белояра принялись выворачивать карманы. Одежда затрещала по швам. Шарили даже внутри башмаков.

- Нет?.. Есть?.. - подпрыгивал от возбуждения Валуй. Он в нетерпении потирал руки, забегал то слева, то справа, помогая стражникам советами.

- Да что вы его слушаете! - не выдержал раздосадованный Белояр. - Он же с пугачами знается.

Все на секунду замерли. Стражники выпучили глаза, а комендант застыл, не донеся до усов свой серебряный гребешок. Он переводил взгляд с Белояра на Валуя, молча жуя усы.

Белояр понял, что этого ему говорить не следовало. О пугачах боялись вспоминать, и человек, который с ними был знаком, внушал не только отвращение, но и страх. Он мог навести пугачей на любой дом. Мог попросить их накликать смерть или какую-нибудь другую беду. Так что теперь Валуя будут ещё больше бояться.

Но Валуй только заулыбался всеми своими гнилыми зубами.

- Не то говоришь, земляк! Да разве я... В лохмотьях хожу, в лохмотьях сплю.

Комендант не знал, что ему предпринять. Всё это произошло в самый важный момент его расписания дня: он как раз должен был привести в порядок свои усы. А усы для настоящего стражника - всё равно что погоны.